З.О.Ж

Jun. 26th, 2012 03:22 am
bydylai: (Default)
Вообще, вообще, первым борцом за здоровый образ жизни в России был Владимир Ильич Ленин. При царе же все было как: что нашел, то и выпил, что не выпил – то съел, или выебал, в зависимости от насущных потребностей. Ну, понятно же, что так жить нельзя.
А изменить – как? Только революцией.
Так что, пробежит Ленин по утру триста километров из Шушенского в Париж, умоется росой, съест пару экологически чистых, негенномодифицированных абсолютно, хрустальных чернильниц и говорит Троцкому: пиши революционный манифест.
Первое: мясо – нахуй.
Второе – нужно-нужно умываться по утрам и вечерам.
Третье: компот.
Тот пишет. Ильич читает написанное, хватается за голову, давай волосы драть: ну какая, - спрашивает, - вся власть народу?! Какую землю крестьянам, ты чего, совсем сдурел? Я тебе разве это говорил?
- Да? – удивляется тот. – Ну, значит, я немного неправильно понял. А вообще, вообще, ни чорта ты, Ильич, в целевой аудитории не смыслишь. Так нам революцию никогда не сделать.
- Ну, хоть что-нибудь, что-нибудь хотя бы от моих слов оставь, - плачет Ильич.
- Да пожалуйста. – соглашается тот. - Что ты там говорил, здоровый образ жизни позволяет сохранить молодость? Значит, так и пишу: и Ленин всегда молодой, и красный октябрь впереди.

Так оно, кстати, часто бывает: думает и говорит человек об одном, а мало того, что все сказанное им переврут, так еще и в гроб положат, и часовых вокруг поставят, чтоб не убежал и никому уже никогда не объяснил, что же он на самом деле имел в виду.
bydylai: (ever)
Никто, никто уже не помнит Виктора Савельевича Онопко, а ведь он был величайшим футболистом за всю историю человечества. И не надо ничего рассказывать про диего-марадону, потому что, на самом деле, это тоже был он.

Там вышла такая история, что когда появилось телевиденье, футбол начал очень быстро набирать популярность. Выйдешь иной раз на улицу – ни души. Не летят самолеты, не плывут пароходы, на секретных абсолютно заводах никого– заходи кто хочешь, бери, что надо.
Совсем вообще никого, потому что вся страна толпится у семьи Петровых (в девичестве –Финкельштейнов) вглядываясь в крохотных размеров экранчик телевизора.

Центральному Комитету Партии, конечно, это все очень сильно не нравилось и они придумали хитрый план.
- Создадим такую футбольную команду, - решили они, - чтоб люди никогда больше не включали телевизор из боязни увидеть там очередной их позор. Не фиг развлекаться: пусть изучают политику партии и правительств. А то ишь: сегодня они смотрят футбол, завтра пьют пиво, послезавтра верят в сантаклауса и занимаются, не при дамах будет сказано, педерастией и менеджментом.
Они и Кобзона тогда выдумали в Комитете с той же целью, чтоб телевизор было страшно включить и не ошиблись: действительно – страшно до сих пор.

Стали инструктировать футболистов: не сметь бегать, не сметь забивать и выигрывать не сметь, ясно?
Всем ясно, мостовому – ясно, смертину – тоже ясно, а Онопко опять бежит и забивает.
- Витя, - говорят ему. – Ты же советский человек, что же ты, Витя, делаешь? Ленин от твоей игры в гробу переворачивается.
- А что я, что я – оправдывается он. – Ноги-то помнят!
Ему уже перед игрой поджилки подрезать начали, зарплату выдавали водкой, и вся остальная команда была занята только тем, что бегала ставила ему подножки, а он все равно- нет-нет, да опять забьет.

В тысяча девятьсот семьдесят девятом году действующий президент республики Аргентина, с которым ЦК давно уже крутило шашни на предмет построения светлого царства коммунизма, приватно беседуя с генеральным секретарем ЦК, сделал заявление
- Мы, - сказал, - на все согласные, только Онопко нам дайте. А то живем – никто и не знает, что существует какая-то там Аргентина. Обидно. Так хоть в футболе прославимся.
- Так все знают, что это наш футболист, - усомнились в ЦК.
- Да ладно, - отмахнулся тот. – Вымажем лицо гуталином, назовем как-нибудь посмешнее. Например, марадона – и пусть играет.
И действительно, никто ничего не понял. Тяжело, конечно, было Онопко мотаться, играть сразу за две страны, особенно тяжело ему пришлось в матче Аргентина – Россия, когда он играл за себя и за того диегу. Он тогда, под конец игры, устав и запутавшись, начал забивать во все ворота подряд, всем, что попадалось под ногу, но вопрос удалось решить: расстреляли всех зрителей и телеоператоров на стадионе, а потом сняли и показали по телевизору совершенно другую игру.

Он бы, конечно, никогда не стал играть за эту Аргентину, но вот в чем дело: своей регулярно отсылаемой на Родину аргентинской зарплатой, он двадцать лет спасал все Закарпатье от очередного инспирированного ЦК КПСС Голодомора.
bydylai: (Default)
Никто, никто уже не помнит Виктора Савельевича Онопко, а ведь он был величайшим футболистом за всю историю человечества. И не надо ничего рассказывать про диего-марадону, потому что, на самом деле, это тоже был он.

Там вышла такая история, что когда появилось телевиденье, футбол начал очень быстро набирать популярность. Выйдешь иной раз на улицу – ни души. Не летят самолеты, не плывут пароходы, на секретных абсолютно заводах никого– заходи кто хочешь, бери, что надо.
Совсем вообще никого, потому что вся страна толпится у семьи Петровых (в девичестве –Финкельштейнов) вглядываясь в крохотных размеров экранчик телевизора.

Центральному Комитету Партии, конечно, это все очень сильно не нравилось и они придумали хитрый план.
- Создадим такую футбольную команду, - решили они, - чтоб люди никогда больше не включали телевизор из боязни увидеть там очередной их позор. Не фиг развлекаться: пусть изучают политику партии и правительств. А то ишь: сегодня они смотрят футбол, завтра пьют пиво, послезавтра верят в сантаклауса и занимаются, не при дамах будет сказано, педерастией и менеджментом.
Они и Кобзона тогда выдумали в Комитете с той же целью, чтоб телевизор было страшно включить и не ошиблись: действительно – страшно до сих пор.

Стали инструктировать футболистов: не сметь бегать, не сметь забивать и выигрывать не сметь, ясно?
Всем ясно, мостовому – ясно, смертину – тоже ясно, а Онопко опять бежит и забивает.
- Витя, - говорят ему. – Ты же советский человек, что же ты, Витя, делаешь? Ленин от твоей игры в гробу переворачивается.
- А что я, что я – оправдывается он. – Ноги-то помнят!
Ему уже перед игрой поджилки подрезать начали, зарплату выдавали водкой, и вся остальная команда была занята только тем, что бегала ставила ему подножки, а он все равно- нет-нет, да опять забьет.

В тысяча девятьсот семьдесят девятом году действующий президент республики Аргентина, с которым ЦК давно уже крутило шашни на предмет построения светлого царства коммунизма, приватно беседуя с генеральным секретарем ЦК, сделал заявление
- Мы, - сказал, - на все согласные, только Онопко нам дайте. А то живем – никто и не знает, что существует какая-то там Аргентина. Обидно. Так хоть в футболе прославимся.
- Так все знают, что это наш футболист, - усомнились в ЦК.
- Да ладно, - отмахнулся тот. – Вымажем лицо гуталином, назовем как-нибудь посмешнее. Например, марадона – и пусть играет.
И действительно, никто ничего не понял. Тяжело, конечно, было Онопко мотаться, играть сразу за две страны, особенно тяжело ему пришлось в матче Аргентина – Россия, когда он играл за себя и за того диегу. Он тогда, под конец игры, устав и запутавшись, начал забивать во все ворота подряд, всем, что попадалось под ногу, но вопрос удалось решить: расстреляли всех зрителей и телеоператоров на стадионе, а потом сняли и показали по телевизору совершенно другую игру.

Он бы, конечно, никогда не стал играть за эту Аргентину, но вот в чем дело: своей регулярно отсылаемой на Родину аргентинской зарплатой, он двадцать лет спасал все Закарпатье от очередного инспирированного ЦК КПСС Голодомора.

Profile

bydylai: (Default)
bydylai

March 2013

S M T W T F S
      1 2
345 6789
101112131415 16
17181920212223
24252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 10:59 am
Powered by Dreamwidth Studios